Архитектура

Растительная, широко развитая орнаментика храма была призвана создать образ райского сада, на фоне которого п располагалась вся сложная по тематике и композиции скульптура с ее более сильным рельефом, включая и колончатый фриз с его многочисленными фигурами. Растительно-орнаментальные узоры не только обогащают фасады виртуозной по рисунку резьбой, но и выделяют основные изобразительные рельефы и их композиционные группы и тем самым придают фасадам пластичность, которая в Георгиевском соборе была доведена, видимо, до совершенства.

Другая примечательная особенность белокаменного декора собора в том, что в большинстве своем изображения пе выделяются крупным масштабом, онп словно рассчитаны на рассматривание вблизи. Это, в частности, относится к фигурам коленчатого фриза. Мелкомасштабны и маски на угловых пилястрах, и даже центральная по своему значению фигура Георгия, венчающая притвор, обращенный к городу, с миниатюрным барсом на щите святого воина.

Благодаря этой особенности скульптура храма как бы сближалась с человеком, как сближали его с ним и скромные по масштабам порталы, и ковровая резьба, начинающаяся с самого низа стен. Эта черта была органически свойственна новому архитектурному стилю не одной Древней Русп — мы ее уже наблюдали на восточном фасаде церкви Ивана Алитургпта в Месемврии и еще увидим в Грузии. Та же особенность сказывается не только в декоре, но и в собственно архитектуре Георгиевского собора: имеется в виду миниатюрный Троицкий придел-усыпальница, пристроенный к северо-восточному углу храма в конце 30-х гг. XIII в.

Обращает внимание то, что масштаб большинства изображений не зависим от высоты их размещения — этим подчеркивалась их одинаковая роль в композиции декора: относительно малый масштаб рельефов, расположенных внизу, служил как бы модулем для остальных. Зато по мере увеличения высоты менялся характер самой резьбы: чем выше, тем она становилась глубже и контрастнее. Это ясно показывают изображения пророков, апостолов и святых воинов в коленчатом фризе и наиболее высоко расположенные композиции.

Таким образом, степень рельефности (но не масштаб) сильнее всего связана с местом помещения рельефа и лишь отчасти — с его смысловым значением. Отметим и еще одну примечательную черту собора, весьма типичную для нового архитектурного течения, основные членения фасадов уже перестали соответствовать внутренним композиции и конструкции и тем самым утратили связь с ними. Колончатый пояс, обозначающий двухъярусность здания (с хорами), например, призван здесь только трактовать фасад декоративными средствами, иоо ни двух ярусов, ни хор храм не имеет; утончспня стены над поясом тоже нет (аналогичное явление мы ужо наблюдали в зодчестве Византии и южнославянских стран).