Архитектура

Суть этих изменений сводится, как известно, к выработке системы каркаса здания в виде столбов, при которой стены становятся заполнением промежутков между ними. Следствием этого явились изменения двоякого рода — конструктивные и художественные: с одной стороны, усилилась роль основных устоев каркаса, выступающих на фасаде в виде лопаток пли даже полуколонн (в Мирелайоне), с другой — утончение стен, соединяющих столбы-устои.

С течением времени названные изменения неизбежно прогрессировали: оконные проемы стремились умножить, их расширяли и стали делать тройными, вернее четверными Стены благодаря этому приобретали своего рода ажурность Вместе с тем профили устоев и обрамления проемов (оконных и входных) все солее усложнялись, стали уступчатыми; стена как бы отодвигалась на второй план, создавалось впечатление перспективности, которая вместе с множеством широких проемов сводила на нет цельность и монолитность фасада, усиливала его светотеневые контрасты. Это было одним из наиболее ярких проявлений нового течения в византийском зодчестве, нового стиля, развивавшегося па протяжении всего средне- и поздневизантпеского времени (с X по XIV в.).

Проследим указанный процесс на конкретных памятниках. Нам нет надобности вдаваться в детали; 16 наша задача — выявить те особенности византийской архитектуры, которые роднят ее со средневековым зодчеством других стран.

Неотъемлемая черта раннесредневекового зодчества Византии (как центральных областей империи, так и греческого Востока) — монолитный сплошной фасад, прорезанный лишь немногими окнами и только в некоторых зданиях слегка расчлененный и потому слабо отражающий (словно нарочито скрывающий) внутреннюю, нередко очень сложную структуру и композицию здания (скажем, церковь Сергия и Вакха в Константинополе). Это скорее непроницаемая оболочка богатого по архитектуре и насыщенного декором интерьера, поражающего входящего своей торжественностью. Сказанное в равной мере относится и к базиликальной зале, и к центрическому зданию с парящим над ним куполом, окруженным экседрами и галереями, с тонкой резьбой по мрамору, с мраморными цветными панно и настенными мозаиками. Фасады, наоборот, лишены какого-либо декора. Богатейший интерьер резко контрастировал с глухим и аскетичным наружным обликом здания.

Указанную традицию продолжала и крестово-купольная архитектура VIII-IX ее., в чем убеждают столичные храмы Феодосии (предположительная идентификация — Гюль-Джами), Христа Акаталепта, Петра и и Марка; в Солуни — храм Софии первой половины VIII в.17 И только в конце IX или начале X в. столичные зодчие начали отходить от этой традиции. Новая архитектурная композиция, о которой говорилось выше, повлекла за собой и новую трактовку архитектурного фасада.