Архитектура

Из-за зубцов стен на Москву-реку смотрели здания княжеского дворца и соборов, слепившие глаз множеством золотых глав п белых стен, как бы собранных, как воины в «шапках золота литого», около подпиравшего небо стройного столпа Ивана Великого (1505; зодчий Бон Фрязин; верх надстроен в 1600 г.). В богатырской симфонии ансамбля была ясно выражена идея могущества русского народа, молодого Русского государства, единства страны, достигнутого в тяжкой борьбе, и единодержавия московского государя.

Успенский собор (1475—1479; зодчий Аристотель Фпораванте), сохранив торжественное пятиглавие и величие старозаветных русских храмов, обрел геометрическую четкость и мерность членений фасадов. Указанный зодчему прославленный образец — владимирский Успенский собор —был в корне переосмыслен, только пояс напоминал о нем. Москвичей особенно восхитила «светлость, звонкость и пространство» соборного интерьера — огромного зала с круглыми колоннами, напомнившего им дворцовые «палаты». Еще более ясно зазвучала светская стихия в Архангельском соборе, ставшем на южном крае кремлевской площади (1505—1509; зодчий Алевиз Новый). Его фасады, обработанные в духе двухэтажного рсиессансного палаццо, были праздничны, хотя собор и был усыпальницей — мавзолеем московских князей.

В составе сложного и живописного дворцового ансамбля, состоявшего, по русской традиции, из многих связанных между собой «палат» и «теремов», выделялась Грановитая палата (1487—1491; зодчий Пьетро Соларио)—од-ностолиный приемный зал площадью около 500 кв. м. Богатый, одетый граненым камнем фасад палаты также смотрел на главную площадь. Лишь дворцовый Благовещенский собор (1484—1489); псковские зодчие) хранил традиционный русский облик. Впрочем, и он, поднятый как на пьедестале на высокой платформе гульбища, был очень наряден и строен, и его голос согласно звучал в праздничном хоре кремлевского ансамбля, к которому вскоре примкнул пояс стен «великого посада» — «Китай-города» (1534—1538; зодчий Петрок Малый).

Красота Кремля надолго покорила воображение зодчих и отозвалась могучим эхом в строительстве русских городов, крепостей и монастырей. Существенно, что в планировке Кремля, как и ряда других крепостных сооружений (Ивангород, Нижний Новгород, Коломна, Тула и др.), дает себя знать геометрическое, регулярное построение плана, вызванное практическими условиями военного дела. Опо оказало существенное влияние на мысль русских зодчих.

Рядом и вокруг Кремля ширились московские посады, простиралось сизое дымное море огромного деревянного города, превосходившего, по признанию иностранцев, Лондон. Каменное строительство началось и здесь. На узких улочках появились маленькие посадские храмики, родственные кончанским храмам новгородцев и псковичей, не поражавшие величием, но пленявшие своей задушевной простотой, человечностью своего облика. «Дом бога» купцов и ремесленников не стремился превзойти и подавить их собственные дома и хоромы, а интерьер этих бесстолпных церковок был уютен и прост.