Архитектура

Опоясывающая здание лента плоского кирпичного узора придает ему нарядный и жизнерадостный характер. Памятники этого типа свидетельствуют, что рядом со «Словом о полку Игореве», где выразилось народное сознание гибельности феодального дробления п необходимости единения Руси, и в архитектуре появляется общерусское национальное течение, находящее свою почву в городах, в среде ремесленников и торговцев и, видимо, исходящее из образцов народного деревянного зодчества.

Тот же процесс развития городов породил блестящее искусство двух удаленных друг от друга княжеств: Галицкого — на крайнем юго-западе Руси и Владимиро-Суздальского — на ее северо-востоке. Они связаны друг с другом сходством своей политической истории — союзом сильной княжеской власти и горожан, направленным на борьбу с боярским сепаратизмом внутри княжества и феодальным распадом Руси. Этот наиболее прогрессивный и близкий европейскому путь исторического развития породил и весьма своеобразное передовое искусство.

Архитектура Галича известна нам главным образом по раскопкам. В отличие от Поднепровья и Новгорода здесь строили из белого камня, широко применяя для убранства храмов резьбу и используя опыт романского зодчества Западной Европы. Летопись сохранила описание прекрасных зданий Холма — столицы Даниила Галицкого (XIII в.), богато украшенных резным камнем.

Галичские мастера положили начало и белокаменному зодчеству Владимирской земли,создавшему едва ли не наиболее яркие и прекрасные памятники XII—XIII веков. Архитектура здесь включалась в общественную борьбу как сильнейшее идейное оружие; отсюда ее необычайная одухотворенность, кристаллическая ясность образа, решающего каждый раз свою особую идейную задачу.

Этим качествам архитектуры содействуют высокая строительная техника, точность белокаменной кладки, обеспечивающая все большее применение в убранстве фасадов резного камня. От суровых и простых храмов времени Юрия Долгорукого зодчие идут к созданию таких шедевров, как церковь Покрова на Нерли (1165; илл. 6) с ее тончайшими легкими пропрциями.

С напряженной борьбой за усиление Владимирской земли, ее политического и церковного приоритета. Дмитриевский собор во Владимире (1194—1197), дворцовый храм могучего князя Всеволода Ш,выражает иные идеи {илл. 7): в его мужественных торжественных пропорциях, в пышном, подобном тяжелой драгоценной ткани, резном уборе воплощен апофеоз могущества «владимирского самовластца». Здесь архитектура утверждала мысль, что только Всеволод мог объединить русские силы, остановить напор половецких орд и упрочить международный престиж Руси.

В архитектуре Владимирской земли ясно выступает светское начало, проявившееся, в частности, в создании монументальных белокаменных дворцовых ансамблей (Боголюбовский замок, 1158—1165). Архитектура выражает большие идеи общенародного значения; она теряет свою классовую ограниченность, становясь искусством в высоком смысле слова народным.