Архитектура

Он немного больше храма Петра и Марка (длина соответственно 21 и 18 м), но его плановая и пространственная композиции значительно выработанное и стройнее.

Храм принадлежит к «сложному» типу: за короткой восточной ветвью креста следует удлиненная вима, углубляющая восточную часть здания и создающая как бы пространственную перспективу перед входящими (низкая пред алтарная преграда не заслоняла ее), как и перед находящимися на хорах, с трех сторон окружающих центр здания.

Сравнительно тонкие устои в виде колонн соединены со смежными стенами высокоподнятыми арками, поэтому угловые части храма здесь не изолированы, а объединены с подкупольным объемом в единое целое. Лишь по сторонам вимы выделены триконхиальные в плане изолированные помещения: жертвенник и дьяконик; в их втором этаже, выходившем на хоры, находились, вероятно, маленькие молельни для ктиторов.

Но эти помещения как бы вынесены за пределы основной архитектурной композиции. Объединенному внутреннему пространству созвучны и повышенные пропорции здания, ощущение которых усиливают примыкающие к храму пониженный нарфик и вытянутые апсиды с удлиненными окнами. Купол, надо полагать, был поставлен на барабан, также, очевидно, повышенный — соответственно пропорциям всего подкупольного объема. Единство внутреннего объема достигало в храме монастыря Липса высокой степени развития.

Приблизительно одновременен двухэтажный храм Мирелайон — надгробная церковь императора Романа Лакашша (Будрум-Джами), возведенная примерно в 930 г. Верхняя часть здания (собственно храм) поставлена на платформу. Мирелайон несколько меньше храма в монастыре Липса (длина соответственно 17 и 21 м), но в основном плановая и пространственная композиция того и другого очень близки.

Однако Мирелайон не был простым повторением храма Липса: общие пропорции его еще выше, резче выделены ветви креста, благодаря чему крестово-купольная система получила более ясное выражение. Устремленность вверх подчеркнута на фасадах сильно выступающими полуколонками.

Имелись и другие отличия: в храме не было хор и приделов по сторонам апсид; устоями в верхней части здания служили не колонны, а столбы (правда, топкие); цилиндрические своды ветвей креста и угловых частей заменены крестовыми. Но это не меняет близости архитектурной концепции обоих храмов: крестово-купольная композиция в византийской столице в первой половине X в. была, как видно, уже вполне выработана.

На этом развитие византийской архитектуры, конечно, не остановилось. На протяжении XI—XIV ее. зодчество базировалось в сущности на тех же принципах и идеях, однако формы, в которых они выражались, с течением времени совершенствовались, становились утонченнее и выразительнее. Этот процесс можно проследить по некоторым выдающимся памятникам Константинополя и Солуни.