Архитектура

излагала в живописных образах космогонические представления

того времени.

Интерес к повествовательное™, литературной насыщенности и

позпавательным темам пропинает и в храмовые росписи. Ярчайшей страницей истории русского искусства XVII века являются росписи

храмов Ярославля и поволжских торговых городов. В них сказывается напряженный интерес художников к окружающему человека внешнему миру: они любят изображать пейзаж и животпых, сцены священной истории насыщены причудливой архитектурой. Разрушается замкнутый круг канонических тем росписи, оп необычайно

осложняется и расширяется, в роспись входят разнообразные сюжоты из различных церковно-поучительиых сборников. При этом художников, как и заказчиков росписей, привлекает едва ли не больше

занимательность, нежели поучительный смысл библейских повествований. Их увлекают любовные похождения библейских героев; они совершают неслыханное, осмеливаясь изобразить на стенах храма обнаженных жепщин; они одевают героев «священной истории»

в красочные русские оденеды, окружают их обстановкой русского быта; в грозных видениях Апокалипсиса их занимают не страшная

символика, а романтика и сказочность чудесных явлений и знамений.

Художники торопятся как можно больше рассказать зрителю, хотят увлечь его занимательностью живописного повествования. Плоскость стен членится на узкие ярусы изображений, проходящих, вернее —

мелькающих, словно насыщеппые действием «кадры» перед глазами

молящегося.

Чтобы облегчить освоение зрителем многосложного назидательного материала, художники иногда снабжают каждый «кадр» про-

страпными надписями — содержание пе только изображается, оно комментируется.  Композиции исключительно многолюдны, везде . кишат людские массы, заслопяющне отдельного человека. Но его

эмоции и внутренний мир привлекают художника, а действенная деятельность людей, их энергия, иодвнжность. Живоиись теряет былую монументальность. Яркая красочность, любовь мастеров к орнаменту превращают стенопись как бы в узорчатый ковер, пленяющий д-лаз своей многодетностью. Роспись можно воспринять как декоратпвпое целое, но можно проводить долгие часы, рассматривая вблизи каждую сцену, читая каждую надпись. Художественные взгляды и интересы мастеров созвучны великому литературному памятнику  этой  поры — «Житию»  нротопоиа  Аввакума — с его бытописательством и этнографизмом, многофигурностью и многоэпизодностью связанного в цепочку повествования.

Выдающимися памятниками ярославской живописи являются росписи церкви Ильи Пророка (1680; мастера  Гурий Никитин и

Сила Савип с дружиной) и Иоанна Предтечи в Толчкове (1094—1695; мастер Д. Плеханов с дружиной). Ильинская роспись характеризуется большей свободой и светскими интересами. Здесь сильно сказались знание мастерами гравюр «Библии Пнскатора», фольклорно-сказочный дух повествования, орнаментальность живописного замысла (илл. 29). Толчковская роспись каноничнее и строже. Возможно,

в ее замысле отразились тревожные настроения конца Древней Руси.