Архитектура

Другим примером московской архитектуры середины XVII столетия является церковь Рождества Богородицы в Путинках.

Еще более ярко эти черты проявились в строительстве ярославского купечества. Ярославские храмы при всей их украшеиности очень величавы — это настоящие «соборы» с просторными галереями и эффектными крыльцами, с обширным и светлым внутренним пространством, горящим яркими и пестрыми красками фресок, золотой узорчатостью храмового убранства. Лучшая постройка ярославских зодчих — церковь Иоанна Предтечи в ремесленном предместье Толчкове (1671—1687) поражает обилием декора и любовной отделкой деталей фасадов; 15 глав храма и приделов заставляют всномнить о многоглавии древнейших русских храмов, которое здесь обрело новую жизнь.

Едва ли случайно эта тема захватывает и деревянное зодчество, которое еще в начале XVIII века создает свою подлинную сказку — двадцатидвухглавый храм в Кижах . Так, церковная архитектура далеко уходила от абстрактности и строгости культового здания, отражала народную любовь к мпогообразпой красоте мира, все более и более «обмирщалась». Церковная власть резонно видела в этом проявление «исшатавшихся нравов», старалась запретами и своей ортодоксальной строительной практикой противостоять напору нового.

Патриарх Никон выступил с запрещением шатровых храмов в защиту «освященного пятитлавня». В своем обширном строительстве он пытался вновь обратиться к архитектурным образцам православного Востока и «святой горы» — Афона. Однако эта попытка была опрокипута самой жизнью. Шатровые храмы, исчезнув в каменном зодчестве, продолжали строиться плотниками деревни.

Наиболее крупное сооружение Никона — собор подмосковного Ново-Иерусалимского монастыря (1656—1666; закончен носле смерти Никопа в 1678—1685 гг.; зодчие Аверкин Мокеев и Иван Белозер), долженствовавший стать копией иерусалимского ромапо-готического храма Гроба господня, лишь в общих чертах повторял размещение частей своего «образца». В целом же это крупнейшее сооружение XVII века было проникнуто той же живописностью и красочностью, с которой пыталась бороться церковь. В фасадах и особенно в интерьерах собора с невиданным размахом были применены цветные изразцы, из которых сооружались целые иконостасы, а главная часть здапия — его ротонда с пролетом в 23 метра — послужила основанием для самого грандиозного в русском зодчестве шатра.

То же стремление к декоративности и нарядности сказывается даже в крепостной архитектуре и в сооружении больших ансамблей. Суровые башни Московского Кремля получают многоярусные шатровые вышки, В крепостных оградах мопастырей башни одеваются сочным убором из разнообразных деталей и изразцов. Задуманный ростовским митрополитом Ионой Сысоевичем как архитектурное воплощение политической концепции патриарха Никона о приоритете церковной власти над светской, апсамбль митрополичьего дома на берегу  озера   Неро — «Ростовский Кремль»   (70—80-е годы XVII в.) оказался далеким от тепденцнозных замыслов владыки.

«Крепостные» башни получили богатую декоративную обработку и широкие окна, над воротами открывались нарядные аркады галерей.