Архитектура

Той же цели служило и умножение граней барабана купола и апсид; грани становятся узкими и соответственно вытянутыми. И данная особенность нарастала и  усиливалась, в чем тоже сказывались новые тенденции византийской архитектуры. Это были сокровенные и, пожалуй, основные черты нового архитектурного стиля.

 

Определенные перемены в монументальной архитектуре византийской столицы характерны для XIII и XIV ее. Об этом позволяют говорить три храма, приблизительно одновременных и композиционно близких Мы имеем в виду южную церковь монастыря Липса, 1282 г., являвшуюся фамильной усыпальницей Палеологов, перестроенной из более древнего храма в конце XIII — начале XIV в.

Во всех трех зданиях купол значительно шире, чем в предыдущих храмах (в северном храме Липса его диаметр внутри 4 м, а в южном и в церкви Марии Паммакаристы — 5 м, в монастыре Хора — 7 м); устои вследствие этого были усилены и как бы расступились, расширив подкупольное пространство. Но вместе с тем из-за своей массивности столбы заслонили вид на центр богослужения и несомненно ослабили единство интерьера: боковые части храма превратились в узкий обход вокруг подкупольного центра, где совершалось литургическое действо, тем самым ограничив доступ в храм; а в храме монастыря Хора подкупольное пространство и вовсе было отделено стенами от остальных помещений, где были устроены индивидуальные часовни.

Немногочисленные молящиеся, по мысли Н. И. Брупова, размещались преимущественно вне храма — па площадке-террасе над экзонарфиком, куда вела особая лестница. Через большое тройное окно храма и окна барабана нарфика они могли созерцать богослужение.

Смысл этих изменений архитектурной композиции заключался в усилении замкнутости храма, который все больше превращался из общественного здания в церковь, предназначенную прежде всего для феодальных верхов — ктитора, членов его семьи и приближенных.

Именно для них были устроены в церкви монастыря Хора маленькие молелыш в северной части храма и в южном конце нарфика. Таким образом, архитектурно-композиционные изменения того времени находились в непосредственной связи с изменениями социальной природы храма, отразившимися, на всем художественном облике здания.

В этом отношении очень характерны маленькие церковки или церкви-усыпальницы, которые строила для себя в столице византийская знать в конце XIII и в XIV в. Таковы упомянутая однопефная церковь с двумя высокоподнятыми куполами, зажатая между северным и южным храмами монастыря Пантократора и являвшаяся, как сказано, усыпальницей Мануила Комнина; галерея начала XIV в.