Архитектура

Особо важную роль сыграла иллюстрированная книга — «Библия Пискатора». Как созданный в копце XVI века Приказ каменных дел был центром организации строительства, содействовавшим его улучшению, так в области изобразительного и прикладного искусства таким центром с 40-х годов стала Оружейная палата — своего рода «Академия художеств Древней Руси»,где были собраны лучшие художники и мастера, куда приходили поучиться у них и усовершенствовать свое мастерство живописцы и ювелиры. По сравнению с предшествующим временем теперь мы знаем множество имен художников, но при артельном способе работы даже над одной иконой, при детальном разделении труда, когда один делал рисунок иконы, другой писал лик, третий — «доличное» и т. д.

Наиболее видной фигурой в истории живописи XVII века был царский «жалованный» иконописец Симон Ушаков (1626—1686), давший  вместе  со своим Сотоварищем   Иосифом Владимировым первые на Руси теоретические сочинения по вопросам искусства отстаивающие право художника на изображение реальной жизни, на жизненность живописи. Ушаков предполагал даже издание «Азбуки искусства» — анатомического атласа для обучения живописцев. Плодовитый художник Ушаков написал множество икон.

Он виртуозно владел кистью и мог соперничать в тонкости и роскоши письма с лучшими строгановскими мастерами. Но его более всего привлекало изображение человеческого лица. Наибольшую возможность для этого давал сюжет «Нерукотворный Спас», где на плате изображалась только голова Христа. Ушаков стремился преодолеть и отвергпуть «темновидность» и условность лика и писал в естественных тонах, с реальной светотенью, объемностью, правильными чертами. Это «живство» икон возбуждало острые споры, протесты сторонников традиций. Сосредоточивая все свое внимание на решении чисто живописных задач, Ушаков мало интересовался психологической характеристикой образа. Поэтому его «Спасы» похожи друг на друга, лишены выразительности и внутренней силы, которая покоряет в искусстве XIV—XV веков. Ушаков чужд сказочности и   фантастичности,    пронизывавших   древнерусскую живопись; это художник трезвый и несколько прозаичный. Он писал и портреты в новой технике масляной живописи, но они не дошли до нас.

Задача изображения реального человека волновала художников еще в начале XVII века. Первые опыты портрета были, однако, еще очень близки к иконе. Таковы изображения воеводы М. В. Шуйского и царя Федора Иоанновича, в которых художник все же передал некоторые индивидуальные черты (илл. 28). Элементы портретного сходства есть и в изображениях русских царей, все чаще помещаемых в церковных росписях в одном ряду со святыми и часто даже с нимбом, что говорит о попытках поднять шатавшийся авторитет царской власти в глазах народа. Но только в портретах конца XVII века реалистические тенденции сказываются более определенно.

Светские интересы захватывают и монументальную живопись. Тот   же  Ушаков   украсил   кремлевскую   Грановитую палату чисто исторической живописью, воплощавшей славу «государства российского», мудрость его государей.