Архитектура

Мы, далекие потомки, видевшие Родена, Бурделя, Паоло Трубецкого, Манцу, Майоля, будем и гордиться, и огорчаться, и удивляться, останавливаясь в изумлении и благодарности в залах наших художественных сокровищниц, давно забывших о музейной тишине, перед шубинскими бюстами. Небольшими — меньше натуральной величины — изображениями некогда живших людей, высеченными в пожелтевшем от времени мраморе, отлитыми в темной бронзе.

Лишь немногие из имен этих людей что-то говорят нам. Граф генерал-фельдмаршал П. А. Румянцев-Задунайский, круглолицый, курносый россиянин, победитель турок. А между прочим, Румянцев-Задунайский придумал свой собственный шагомер.

Светлейший князь Григорий Потемкин-Таврический, соединивший в своем громком титуле имена неродоВИТЫХ русских дворян и только что влившейся в Россию античной Таврии, дививший Европу проницательностью, твердостью государственного ума, отвагой воина  и сумасбродством,   показной  удалью. Еще Шереметевы,  Чернышевы, Репнины...

Те,  что из  «гнезда Петрова». А что до остальных, то разве не одна лишь волшебная сила шубинского искусства и спасла их от забвения, вернула из небытия.

И сила эта будет изумлять людей земли, сколько б ни сменилось на ней поколений.

Мы не можем свое представить Ленинград без «Медного всадника» и с благодарностью называем имя автора памятника Петру I  Мориса Фалькопе - скульпюра Франции, посвятившего гению России свой талант.

Создатель «Медного всадника» был одним из крупнейших мастеров скульптуры XVIII века. Выходец из народа, сын столяра, Фаль-коне н молодости прошел школу известною французского мастера Лемуапа.

Его глубоко интересовала классика, монументальное величие антиков, а господствовавшее во Франции придворное, прихотливое течение «эпохи Помпадур» — рококо — вынуждало исполнять аллегорические композиции и декоративные скульптуры для дворянских особияков. В них преобладает интимность рококо, свойственные этому стилю изящество пропорций, нежность гибких форм.

Но и тематику рококо Фальконе претворял в нечто наделенное тонкой поэтичностью. В 1757 году Фальконе   стал   художественным руководителем Севрской фарфоровой мануфактуры. Ему, тяготевшему к монументальным формам, в течение десяти лет пришлось заниматься созданием моделей для Севрского бисквита.

В конце 50-х — начале 60-х юдов в его творчестве вес сильнее ощущаются веяния античности.

В 1766 году Фальконе по приглашению Екатерины II приезжает в Россию. Цель приезда — создание памятника Петру I. В течение двенадцати лет работает скульптор в Петербурге.

Первоначальный эскиз монумента был сделап во Франции в 1765 году. Поееликшись в Петербурге, Фальконе горячо принялся за дело и к 1770 году закончил модель в натуральную величину. К месту установки памятника была доставлена каменная скала, весившая после  ее  частичной  обрубки  около  восьмидесяти  тысяч пудов.

В 1775—1777 годах происходила отливка статуи из бронзы, открытие же цамнтннка состоялось в 1782 году.

Фалькопе был лпострапцем, однако понимание скульптором личности Петра и его роли в историческом развитии России таково, что созданный им монумент — это явление русской культуры.