Архитектура

Для всех наших клиентов предоставляются обновления бухгалтерских програм. А каменщикам всегда предоставляли особые условия.

Об этом, могли лишь мечтать люди искавшие монолит для памятника Петру Первому более 200 лет назад.Но и теперь, когда монолит для памятника был найден, скептики не унимались — они считали невозможным сдвинуть «гром-камень» с места. Однако нашлись смекалистые люди, сообразили, как везти камень. Один мастеровой, имя которого осталось неизвестным, предложил с помощью рычагов и воротов поднять глыбу на бревенчатую платформу, которая должна была катиться на металлических шарах по деревянным желобам...

Со всех окрестных деревень согнали к Лахте крестьян — гатить дорогу до Невы. Тихие доныне места стали похожи на большую стройку: там лес рубят, там плотники бревна тешут, там корабельную сосну, как гвозди, вгоняют в зыбкую землю. Механики рычаги налаживают, каменотесы  обкалывают, очищают «гром-камень». Большая идет работа — семьями, артелями, целыми деревнями.

Наконец, перекрестясь, начали. Подняли камень на платформу, устланную мхом, чтобы мягче лег.

Подождали морозов — ледяная дорога надежнее. Забили барабаны,   заскрипели   вороты, натянулись канаты — «гром-камень» медленно двинулся в свое историческое путешествие. Облегченно вздохнул Фальконе.

Стояла морозная зима. Мужики, тяжело дыша в заиндевелые бороды, налегали на вороты — разом полтысячи человек...

Перевозка «гром-камня» была   событием   грандиозным. Каждый петербуржец стремился своими глазами   увидеть   столь необычное творение с гербами на дверцах — все именитое дворянство спешит посмотреть на будущий постамент. Сама императрица Екатерина II посетила Лахту.

Тем временем камень, облепленный каменотесами, как Гулливер

лилипутами, приближался к Неве. Здесь его погрузили на плот. 23 сентября 1770 года «гром-камень» закончил свое путешествие на Сенатской площади.

Мост через Неву, набережные были заполнены народом. Вокруг плота с камнем суетились сотни барок.

На боевых кораблях толпились матросы, с удивлением глядя на каменное чудо, которое должно было стать частью памятника создателю флота российского.

В честь великого события, в честь народного подвига была выбита специальная медаль со словами: «Дерзновению подобно». Этьен Морис Фальконе вполне заслужил ее.

Вся его долгая работа над памятником Петру Первому, говоря высоким штилем XVIII века, дерзновению подобна.

Закончив модель памятника, Фальконе потратил несколько месяцев на поиски мастера для отливки монумента. Дело предстояло небывалое, трудное.

Отлить даже обычный памятник не так-то просто, а тем более такой сложный: ведь, по расчетам Фальконе, передняя часть корпуса коня должна быть очень тонкой, всего несколько миллиметров. Иначе будет нарушено равновесие.

Пригласили известного мастера-литейщика из Франции Эрсмана. Но напрасно Фальконе с нетерпением и волнением ждал его приезда.

Эрсман наотрез отказался от работы, никто в мире не сделает столь

тонкой отливки, об этом может мечтать только сумасшедший — так считает Бенуа Эрсман.

Неужели труд нескольких лет, надежды, связанные с памятником Петру, оказались бесплодными? Нет, Фальконе не отступит и на сей раз, он завершит работу, чего бы это ни стоило.

Скульптор решил сам отливать статую. С литейным делом он знакомился еще в Париже. Конечно, этого мало — необходимо изучить новейшие методы литья.

Фальконе скоро шестьдесят лет, но он неутомим в работе: делает пробные отливки, читает присланные Дидро книги. Наконец в августе