Архитектура

Гоген считал буржуазную цивилизацию уродующей и принижающей человека. Большую часть творческой жизни художник провел в добровольном изгнании на островах Полинезии. Здесь, среди экзотической природы, в ощущении первозданного рая, была написана и „Жена короля" (1896). Златокожая таитянка с красным веером, возлежащая на зеленой траве, - воплощение человека, живущего единой жизнью с природой. Подобно дереву, растущему позади нее , она неотделима от этого напоенного солнцем рая. Лиана, обвивающая ствол, напоминает библейского змея, а красные плоды манго, рассыпанные по земле, подобны яблокам библейского древа познания. В отличие от своего прототипа таитянская Ева Гогена безразлична к соблазнам и приобщена к вечности. Торжественно-праздничный колорит, гармония и эпический покой картины полны пряного аромата, источаемого незнакомым миром, пребывающим на грани действительности и мечты.

Винсент Ван Гог (1853-1890), как и Гоген, не мыслит живописи без активного вмешательства художника в созидание формы предметов и без его участия в пространственной организации среды. Отсюда деформация, утрирование им пропорций и активизация всех образных средств. Наложением мазков, странных, нервных, извивающихся, контрастом, казалось бы, несопоставимых цветов художник передает зрителю свое смятение в „Красных виноградниках в Арле" (1888), единственном проданном им при жизни произведении. Ван Гог смотрит на арльские виноградники откуда-то сверху, словно не в силах приблизиться к ним. Буйство красок на его полотнах однороден, будто их смешали при помощи бетономешалки. Лихорадочными движениями кисти, густыми красками, словно в исступлении выдавленными на холст, Ван Гог пишет огромный диск солнца, медленно спускающегося в золотой расплав реки.

Яростный жар раскалил землю и зажег виноградники зловещим пламенем. Фигурки утомленных зноем людей снуют среди красного месива. Лишь вдали сохранилась зелень, но и ее съедают желтые отблески.
Анри Матисс (1869-1954) считал главной целью искусства снятие противоречий, которыми наполнена жизнь. Его образная система приспособлена к праздничному миру, миру покоя и безмятежной идиллии. В этом мире, существующем параллельно реальному, нет ничего определяемого социальной жизнью.

Уход в него, пусть на короткое время, должен, по мысли художника, позволить человеку отрешиться не только от будничности и прозы, но и от всего трагического, патетического, тревожного. Рисунок Матисса гибкий, лаконичный, порой резкий, цвет напряженный и контрастный. На картине „Красные рыбки" (1911) круглый аквариум и круглый садовый столик, ножки которого смыкаются железным кругом, составляют ритмизованную систему. Красные рыбки, которых мы видим дважды - сбоку, сквозь стекло, и сверху, отраженными водой, изумрудная зелень, голубизна скамьи и сиреневый столик поражают интенсивностью красок. Светозарность цвета лишает предметы объемности и делает картину подобием ковра, построенного по особым законам гармонии. Пространство картины уплощено, но не настолько, чтобы превратиться в плоскость. Поэтому стремительное круговое движение рыбок завораживает, заставляет зрителя любоваться, сообщает ему какую-то сладкую тревогу, погружает в таинственную среду.

Аристид Майоль (1861-1944) пытался синтезировать традиции античной пластики и мироощущение европейца рубежа XIX и XX веков, стремился к возрождению классического духа в скульптуре. „Мне кажется, - писал он, - что я смогу найти в изучении человеческого тела красоту высшего порядка, если поставлю себе задачей передать гармонию форм и их архитектурное равновесие".