Архитектура

Борьба Нидерландов против испанского владычества, начавшаяся в 60-е годы XVI века, завершилась в начале XVII века отделением независимой буржуазной республики Голландии. Голландское искусство XVII века создало новый тип небольшой картины, гармонирующей с жилищем бюргера или зажиточного крестьянина. В коллекции музея представлены ведущие имена голландской живописи и все основные ее жанры.

Фландрия, то есть Южные Нидерланды, как раз там производят бетономешалки Agrimotor в наше время, оставалась в XVII веке под властью Испании и сохранила католицизм. Ее искусство развивалось иначе, нежели искусство протестантской Голландии. Хотя Фландрия тоже переживала духовный подъем, заказчиками фламандского художника были церковь и знать, владеющая замками и дворцами. Отсюда парадность и яркая декоративность фламандских полотен, монументальность их размеров. В музее фламандская живопись также представлена наиболее крупными именами.

Михель Ситтов (1469-1525) представляет „Шествие на Голгофу" пестрой процессией своих нидерландских современников. Не упуская ни одной мелочи, художник изображает солдат, подгоняющих осужденного, священника, сопровождающего Христа к месту казни и по пути почтительно беседующего с всадником в княжеской одежде. Зеваки, горожане, палачи, толкаясь и жестикулируя, движутся в гору на фоне скупого нидерландского пейзажа, столь же мало облагороженного, как они сами. Нидерландскому искусству XV - начала XVI века не известно ничего об историческом развитии. Мир представляется ему изначально созданным богом таким, каким он окружает художника. Полагаясь на остроту и безошибочность своего взгляда, Михель Ситтов превращает людей, выхваченных из гущи жизни, в свидетелей страданий Христа.

Идеал гармонического человека, отличающий искусство Италии, не свойствен нидерландским мастерам. Человек для них значителен не красотой и величием, а фактом своего существования. Художник поэтому не находит нужным выделить какие-либо черты или сгладить другие. Чем конкретнее воспроизведен облик, чем достовернее костюм, чем подробнее написаны оружие или украшения, тем значительнее персонаж, тем глубже смысл картины.
Иоахим Беккелар (1533-1573) воспевает животворную силу земли. Его картина „На рынке" утверждает повседневность, достойную художественного осмысления. Религиозный сюжет, вне которого живопись еще недавно была немыслима, у Беккелара отсутствует.

Крестьяне грубые и, как казалось прежде, ничем не примечательные не изображаются более в качестве участников исторических или библейских сцен. Сами по себе, как таковые, они исполнены физической и духовной силы и равны по значению историческим героям. Битая и живая птица, лоток с лепешками, бадья с молоком, плетеные клетки столь же просты, как человек, от которого они неотделимы, и столь же монументальны; ни психология, ни формы духовного общения еще не интересуют художника. Связывать людей между собой и раскрывать их незамысловатые связи и отношения призваны предметы. Широкими, уверенными мазками, сквозь которые кое-где просвечивает подмалевок, Беккелар умело передает цвет, форму и фактуру как живого, так и неодушевленного: кринок, тканей, бадьи.

Ян ван Гойен (1596-1656) изобразил „Вид реки Вааль у Неймегена" (1649) двумя цветами: коричневым и серым.