Архитектура

Ощущение монолитности усиливается тем, что пять алтарных выступов с востока не дробят объема храма, так как прикрыты выступами северной и южной стен. Закомары и членящие стены вертикали лопаток вычерчены по циркулю и линейке, а не выложены „на глаз", как это делалось прежде. Упругие силуэты куполов выражают уверенность и силу, пояс накладных аркад на точеных столбах (аркатура) смягчает суровую простоту архитектуры и в то же время подчеркивает масштаб сооружения.

Внутри четыре столба - не крестообразные и не квадратные, как в прежних храмах, а круглые, „подобны древам", по выражению пораженного их стройностью летописца. Расставленные на большом расстоянии от стен и друг от друга столбы позволяют обозревать пространство не по частям, как в других древнерусских храмах, а целиком. Пятиярусный иконостас, отделяющий мирян от предназначенной для духовенства восточной (алтарной) части здания, придает пространству сходство с квадратным залом для торжественных церемоний. В древности, когда свет символизировал истину, Успенский собор был самым светлым из русских храмов. „Палатообразным" назвал его летописец не только потому, что храм напоминал церемониальный зал, но и оттого, что в Успенском соборе современники усматривали державность: не мысль о величии царства небесного, а веру в могущество русского государства внушало им творение Аристотеля Фьораванти.

Собор казался чудо-великаном, поднявшимся над столицей. Своей озаренностью, своим, по выражению летописца, „величием и светлостью" он менял облик Москвы. По понятиям наших предков храм поднимался в небо не сам по себе, а вместе с ним как бы поднимались вся Русь и каждый русский человек.