Архитектура

„Никола Зарайский" (XVI век) воплощает отзывчивость, готовность протянуть руку помощи страждущему, качества, осознанные народом как высшая добродетель. Ласковое „Никола", которым простой люд на Руси стал называть полулегендарного епископа IV века из малоазийского города Мирры Ликийские, связано с трансформацией образа святого в чисто русского героя-заступника и носителя жизненной мудрости. Шестнадцать клейм, повествующих о его житии, - гимн доброте. Удлиненные фигуры, легко читаемые с большого расстояния, отличаются пластической и психологической выразительностью - их размышления благочестивы, заботы трогательны, страдания понятны.

Тончайшие соотношения прозрачного зеленого с плотным красным, розовым, сиреневым образуют гармоническую цветовую гамму. Художественный строй и толкование снов, позволяет отнести икону к кругу Дионисия, великого мастера XV - начала XVI века. Дионисию русское искусство обязано расцветом житийной иконы с медленным и мерным развитием действия.
„Успение Богородицы" (XVI век) также связывается с кругом Дионисия. Фигурам Марии, лежащей на смертном одре, и Христа, пришедшего принять ее душу, свойственна царственная широта. К Богородице склонились скорбящие апостолы. Рассеянные по Земле, они чудесным образом снова собрались у ее одра. Установившееся безмолвие иное, нежели безмолвие раздумья рублевских ангелов. В нем скорбь глубокая и всеобъемлющая.

„Богоматерь Владимирская со святыми Василием и Соломонией" (XVI век) восходит по типу к византийской иконе XII века, считавшейся в XII-XIII веках святыней Владимиро-Суздальского княжества, а затем иконой - покровительницей Руси.